ДУСЯ
Это продолжение рассказа про свитер.
=====================================
Была у Писюна кошка, звали Дусей. Дуся была нещадно звезданутое животное -
впиливалась с разбегу в стены, промахивалась нафиг мимо миски с молоком харей в
пол, корчила непонятные рожи. Дусей, хстати, она была чисто формально, поскольку
отзывалась и на Дусю, и на Васю с Петей, и на "пошла на х%й". В общем Дуся была
не жилец в любом случае - каску у неё снесло при рождении, и по законам природы
она должна была скопытиться к черту ещё в раннем детстве, когда вместо титьки
тыкалась харей маме в сраку - но тут, блин, в планы естественного отбора вмешался
известный гринписовец Писюн. Дефективную Дусю он нарыл на какой-та помойке и
припёр, естественно, в дом - это по ходу был вообще последний раз, когда Писюн
полноценно держал лохматую бестию в руках, потому как, когда Дуся подросла и
превратилась в трёхцветную лопоухо-косоглазую пофигень, она начала двигаться и
хрен ты её поймаешь. Двигалась Дуся оченно резво - создавалось впечатление что
даже ср@ла на ходу, а если задерживалась в одном месте больше десяти секунд,
значит либо спала, либо отъехала нах. Ну или задумалась - периодически с ней
случались кратковременные приступы спокойствия: она ни с того, ни с сего
замирала, таращила косые банки в неизвестном направлении и напряжённо ожидала в
какое полушарие ёбнет моча на этот раз - ну и в зависимости от результата через
полторы секунды начинала отчаянно щемиться либо влево, либо вправо, затем обычно
впиливалась жбаном в стену, отскочив, сломя голову фигачила в противоположную
сторону, таранила дверь и, офигев окончательно от такого обилия препятствий
начинала щемиться вверх па шторам. Там, где-нибудь под потолком вдруг опять
замирала с таким хлебалом, типа "во, бля: где это я?..", снова задумывалась,
неожиданно пукала, с перепугу въё%ывалась тыквой в багету, падала сракой на
подоконник и по новой начинала гонзать по жилплощади - шерсть дыбом, глаза на
выкате, бля. Мне думается, что именно так выглядел бы кошачий вариант гибрида
Алины Кабаевой и Жанны Агузаровой. Наблюдая такую фигню, Миша неоднократно
говорил Писюну, типа "Писюн, она у тебя походу слепая ваще:". "Да не, не: -
успокаивал себя Писюн - проста ёбнутая."
Поначалу дусина движуха вызывала у меня дезориентацию и приступы морской
болезни, а Миша её вообще боялся и не любил совсем. Потому что один раз, нифига
не разглядев Дусю на фоне писюновского ковра (связанного наверно тем же
дальтоником, который Мише свитер красный захерачил), Миша наступил на ейный
хлебальник. А поскольку Дуся почему-то мяукать не умела нихера, издавая вместо
этого какие-то кряхтяще-пердящие гортанные звуки на манер тувинских духовых
инструментов, она со всей своей кошачей звезданутости начала страшным тувинским
голосом орать - я, чесно признаюсь, малёха припустил жидким в трусники, а вот
12-ти летний Миша впервые в своей жизни схватился за сердце, а когда отошёл,
начал Дусю ненавидеть лютой ненавистью.
И вот однажды, когда Писюн в очередной раз ушёл посрать и залип в толчке на
полчаса,
разглядывая в унитазе чудные какашные узоры, мы с Мишей остались тупить в
писюновской комнате в два рыла. Тут я обратил внимание, что Дуся заговорщицки
выглядывает из-за кресла и, щуря один глаз, палит в мишину сторону. Я Мише это
дело показал и только хотел уже по этому поводу что-то вякнуть, как вдруг Виша,
внук ворошиловского стрелка, нифига не растерявшись, мощным вдохом собрал все
плескавшиеся в голове сопли (грамм думаю 200, не меньше - зима была) и смачно с
присвистом форчманул Дусе прямо в "лицо". Я даже растерялся как-то. Дуся
пролетела всего-то метра полтора, зато с такими выебами, что Алине Кабаевой и не
снилось нах.
Через пару дней Дуся начала помаленьку облазить. Писюн говорил, что это на
нервной почве, но мы-то с Мишей знали, что после такого заряда гаймарита в голову
вообще не живут - так что ей ещё повезло, можно сказать...
Current Mood:
good